Рассказ Витя Малеев в школе и дома. Глава семнадцатая

Глава семнадцатая

Когда мы вышли из кабинета директора, то увидели, что Володя и все ребята дожидались нас в коридоре. Они моментально окружили нас и стали спрашивать:

- Ну что? Что вам Игорь Александрович сказал? Что вам будет?

- Простил. Теперь уже ничего не будет, - ответил я.

- Ну вот и хорошо! - обрадовался Толя. - Пойдемте в пионерскую комнату, поговорим. Надо поговорить.

Мы все гурьбой пошли в пионерскую комнату. Шишкин вошел последним.

- Иди, иди, Шишкин, не бойся! - говорил Юра. - Никто тебя ругать не будет.

Мы сели вокруг стола, и Володя сказал:

- Теперь поговорим, ребята, как помочь Шишкину. Он плохо учился и в конце концов дошел до того, что совсем перестал ходить в школу. Но мы все тоже виноваты в этом. Мы не обращали внимания на то, как он учится, и не помогли ему вовремя.

- Мы, конечно, тоже виноваты, - ответил Ваня. - Но и Шишкин должен понять, что надо учиться лучше. Если он не возьмется теперь, то это опять может плохо кончиться.

- Правда, Шишкин, только ты не обижайся, это опять может плохо кончиться, - сказал Юра. - А мы поможем тебе, честное слово! Все, что надо, сделаем.

- А как помогать? - сказал Лепя Астафьев. - Мы ведь ему помощника выделили. Видно, Алик Сорокин плохо занимался с ним, раз такие результаты.

- Может быть, вы и не занимались совсем? - спросил Володя Алика.

- Почему - не занимались? Мы занимались! - ответил Алик.

- Сколько же раз вы занимались?

- Ну, я не помню. Раза два или три.

- Раза два или три? - удивился Юра. - Да ты должен был каждый день заниматься с ним, а не раза два или три. Сам обещал на собрании. Мы тебе это дело доверили, а ты не оправдал доверия!

- Как же я мог оправдать доверие? - сказал Алик. - К нему придешь, а его дома нет. Или придешь, а он говорит:

"Я сегодня не в настроении заниматься". Ну, я и бросил.

- Ишь ты, "бросил"! - сказал Юра. - Ты должен был на звене поставить вопрос, чтоб звено помогло. Шишкин у нас неорганизованный. Ты вот хорошо учишься, о себе позаботился, а о товарище позаботиться не захотел... Ну ладно, я тоже виноват, что не проверил тебя.

- Я теперь буду хорошо заниматься с Шишкиным, - сказал Алик. - Я шахматами увлекся, поэтому так и вышло.

- Нет, - ответил Володя, - больше мы тебе этого дела не доверим.

- Теперь я буду с Шишкиным заниматься, - сказал я. - Мне Игорь Александрович велел.

- Что ж, - сказал Володя, - раз тебя Игорь Александрович назначил, то и мы тебя на это дело выделим. Правда, ребята?

- Конечно, - согласились ребята. - Пусть занимается, раз Игорь Александрович сказал.

Сбор кончился, и мы вышли на улицу. Шишкин по дороге долго молчал, все думал о чем-то, потом сказал:

- Вот, оказывается, какой я скверный! Никакой у меня, силы воли нет! Ни к чему я не способный. Ничего из меня путного не выйдет!

- Нет, почему же? Ты не такой уж скверный, - попробовал я утешить его.

- Нет, не говори, я знаю. Только я сам не хочу быть таким Я исправлюсь. Вот ты увидишь. Честное слово, исправлюсь! Только ты уж, пожалуйста, помоги мне! Тебе ведь Игорь Александрович велел. Ты не имеешь нрава отказываться!

- Да я и не отказываюсь, - говорю я. - Только ты меня слушайся. Давай начнем заниматься с сегодняшнего же дня. После обеда я приду к тебе, и начнем заниматься.

После обеда я сейчас же отправился к Шишкину и еще на лестнице услышал собачий лай. Захожу в комнату, смотрю - Лобзик уже сидит на стуле и лает, а Костя щелкает пальцами у него перед самым носом.

- Это, - говорит, - я его приучаю к сигналу, как Игорь Александрович учил. Давай немножко позанимаемся с Лобзиком, а потом начнем делать уроки. Все равно ведь Лобзика учить надо.

- Э, брат, - говорю я, - сам сказал, что с Лобзиком начнешь заниматься после того, как исправишься по русскому языку, и уже передумал.

- Кончено! - закричал Шишкин. - Пошел вон, Лобзик! Вот, даже смотреть на него не стану, пока не исправлюсь по русскому. Скажи, что я тряпка, если увидишь, что я занимаюсь с Лобзиком. Ну, с чего мы начнем?

- Начнем, - говорю, - с русского.

- А нельзя ли с географии или хотя бы с арифметики?

- Нет, нет, - говорю. - Я уж на собственном опыте знаю, кому с чего начинать. Что нам по русскому задано?

- Да вот, - говорит, - суффиксы "очк" и "ечк", и еще мне Ольга Николаевна задала повторить правило на безударные гласные и сделать упражнение.

- Вот с этого ты и начнешь, - сказал я.

- Ну ладно, давай начнем.

- Вот и начинай. Или, может быть, ты думаешь, что я с тобой буду это упражнение делать? Ты все будешь делать сам. Я только проверять тебя буду. Надо приучаться все самому делать.

- Что ж, хорошо, буду приучаться, - вздохнул Шишкин и взялся за книгу.

Он быстро повторил правило и принялся делать упражнение. Это упражнение было очень простое. Нужно было списать примеры и вставить в словах пропущенные буквы. Вот Шишкин писал, писал, а я в это время учил географию и делал вид, что не обращаю на него внимания. Наконец он говорит:

- Готово!

Я посмотрел... Батюшки! У него там ошибок целая куча! Вместо "гора" он написал "гара", вместо "веселый" написал "виселый", вместо "тяжелый" "тижелый".

- Ну-ну! - говорю. - Наработал же ты тут!

- Что, очень много ошибок сделал?

- Да не так чтоб уж очень много, а, если сказать по правде, порядочно.

- Ну вот! Я так и знал! Мне никогда удачи не будет! - расстроился Костя.

- Здесь не в удаче дело, - говорю я. - Надо знать, как писать. Ты ведь учил правило?

- Учил.

- Ну, скажи: что в правиле говорится?

- В правиле? Да я уж и не помню.

- Как же ты учил, если не помнишь?

Я заставил его снова прочитать правило, в котором говорится о том, что безударные гласные проверяются ударением, и сказал:

- Вот ты написал "тижелый". Почему ты так написал?

- Наверно, "тежелый" надо писать?

- А ты не гадай. Знаешь правило - пользуйся правилом. Измени слово так, чтоб на первом слоге было ударение.

Шишкин стал изменять слово "тяжелый" и нашел слово "тяжесть".

- А! - обрадовался он. - Значит, надо писать не "тижелый" и не "тежелый", а "тяжелый".

- Верно, - говорю я. - Вот теперь возьми и сделай упражнение снова, потому что ты делал его и совсем не пользовался правилом, а от этого никакой пользы не может быть. Всегда надо думать, какую букву писать.

- Ну ладно, в другой раз я буду думать, а сейчас пусть так останется.

- Э, братец, - говорю, - так не годится! Уж если ты обещал слушаться меня, слушайся.

Шишкин со вздохом принялся делать упражнение снова. На этот раз он очень спешил. Буквы у него лепились в тетрадке и вкривь и вкось, валились набок, подскакивали кверху и заезжали вниз. Видно было, что ему уже надоело заниматься. Тут к нам пришел Юра. Он увидел, что мы занимаемся, и сказал:

- А, занимаетесь! Вот это хорошо! Что вы тут делаете?

- Упражнение, - говорю. - Ему Ольга Николаевна задала.

Юра заглянул в тетрадь.

- Что же ты тут пишешь? Надо писать "зуб", а ты написал "зуп".

- А какое тут правило? - спрашивает Шишкин. - У меня правило на безударные гласные, а это разве безударная гласная?

- Тут, - говорю, - такое правило, что надо внимательно списывать. Смотри, что в книжке написано? "Зуб"!

- Тут тоже есть правило, - сказал Юра. - Надо изменить слово так, чтобы после согласной, которая слышится неясно, стояла гласная буква. Вот измени слово.

- Как же его изменить? "Зуб" так и будет "зуб".

- А ты подумай. Что у тебя во рту?

- У меня во рту зубы, и язык еще есть.

- Про язык тебя никто не спрашивает. Вот ты изменил слово: было "зуб", стало "зубы". Что слышится: "б" или "п"?

- Конечно, "б"!

- Значит, и писать надо "зуб". В это время пришел Ваня. Он увидел, что мы занимаемся, и тоже сказал:

- А, занимаетесь!

- Занимаемся, - говорим.

- Молодцы! За это вам весь класс скажет спасибо.

- Еще чего не хватало! - ответил Шишкин. - Каждый ученик обязан хорошо учиться, так что спасибо тут не за что говорить.

- Ну, это я так просто сказал. Весь класс хочет, чтоб все хорошо учились, а раз вы учитесь, значит, все будет хорошо.

Тут опять отворилась дверь, и вошел Вася Ерохин.

- А, занимаетесь! - говорит.

- Что это такое? - говорю я. - Каждый приходит и говорит: "А, занимаетесь", будто мы первый раз в жизни занимаемся, а до этого и не учились вовсе!

- Да я не про тебя говорю, я про Шишкина, - ответил Вася.

- А Шишкин что? Будто он совсем не учился? У него по всем предметам не такие уж плохие отметки, только по русскому...

- Ну, не сердись, я так просто сказал. Я думал, что он не занимается, а он занимается, вот я и сказал

- Мог бы хоть что-нибудь другое сказать. Будто других слов нет на свете!

- Откуда же я знал, что это вас так обидит? По-моему, ничего тут обидного нет.

Тут снова отворилась дверь, и на пороге появился Алик Сорокин.

- Сейчас тоже, наверно, скажет: "А, занимаетесь!" - прошептал Шишкин.

- А, занимаетесь! - улыбнулся Алик Сорокин. Мы все чуть "от смеха не лопнули.

- Чего вы смеетесь? Что я такого смешного сказал? - смутился Алик.

- Да ничего. Мы не над тобой смеемся, - ответил я. -А ты чего пришел?

- Так просто. Думал, может, моя помощь понадобится.

- Может быть, и шахматы с собой захватил? - спросил я.

- Ах я растяпа! Забыл шахматы захватить! Вот бы мы и сыграли тут!

- Нет, ты уж с шахматами лучше уходи отсюда подальше, - сказал Юра. Пойдемте домой, ребята, не будем им мешать заниматься.

Ребята ушли.

- Это они приходили проверить, учимся мы или нет, - сказал Костя.

- Ну и что же? - говорю я. - Ничего тут обидного нет.

- Что же тут обидного? Я и не говорю. Ребята хорошие, заботливые.

- А Ольга Николаевна сказала маме, что ты не ходил в школу? - спросил я Костю.

- Сказала. И маме сказала и тете Зине сказала! Знаешь, какая мне за это была головомойка! Ох, и стыдили меня - век помнить буду! Но ничего! Я и то рад, что все теперь кончилось. Я так мучился, пока не ходил в школу. Чего я только не передумал за эти дни! Все ребята как ребята: утром встанут - в школу идут, а я как бездомный щепок таскаюсь по всему городу, а в голове мысли разные. И маму жалко! Разве мне хочется ее обманывать? А вот обманываю и обманываю и остановиться уже не могу. Другие матери гордятся своими детьми, а я такой, что и гордиться мною нельзя. И не видно было конца моим мучениям: чем дальше, тем хуже!

- Что-то я не заметил, чтоб ты так мучился, - говорю я.

- Да что ты! Конечно, мучился! Это я только так, делал вид, будто мне все нипочем, а у самого на душе кошки скребут!

- Зачем же ты делал вид?

- Да так. Ты придешь, начнешь укорять меня, а мне, понимаешь, стыдно, вот я и делаю вид, что все хорошо, будто все так, как надо. Ну, теперь конец этому, больше уже не повторится. Как будто буря надо мной пронеслась, а теперь все тихо, спокойно. Мне только надо стараться учиться получше.

- Вот и старайся, - сказал я. - Я и то уже начал стараться.

Вернуться в раздел: 




Смотрите также

Рассказ Заплатка

Били у мальчика Бобки отличные штаны, что все мальчишки завидовали. Но случилось так, что Бобка лез через забор и порвал их. Мама не хотела зашивать мальчику штаны, он старался и пришил сам заплатку.

Рассказ Мишкина каша

Этот рассказ Носова знаком многим. Мама рассказала двум друзьям, как варить кашу и ухала на 2 дня. Мальчики развлекались, а когда захотели кушать – принялись варить кашу. Оказалось это не так просто, как кажется.

Рассказ Клякса

Главный герой этого рассказа, Федя Рыбкин, всегда веселил своих одноклассников. Но веселил он класс не только на уроках, но и на переменах. Учительнице надоело это, и она решила научить Федю хорошему поведению.