Сказка Винни-Пух и все-все-все. Глава 10, в которой для Иа-Иа строят дом на пуховой опушке

Сказка Винни-Пух и все-все-все:

Глава 10, в которой для Иа-Иа строят дом на пуховой опушке

Однажды, когда Винни-Пуху делать было совершенно нечего, он подумал, что все-таки надо бы чем-нибудь заняться. Вот он и решил заглянуть к Пятачку и посмотреть, чем занимается Пятачок. Шел снег, и Винни плелся по белой-белой лесной тропинке и думал, что, наверно, Пятачок сейчас греет ножки у огня; но, к своему удивлению, он увидел, что дверь дома Пятачка открыта, и чем дольше он смотрел туда, тем больше убеждался, что Пятачка там нет.

- Он ушел из дому, - грустно сказал Пух, - вот в чем дело. Поэтому его и нет дома! Придется мне прогуляться одному и самому обдумать все это. Обидно-досадно!

Но сначала он решил все-таки, чтобы окончательно удостовериться, постучать очень-очень громко... И, ожидая, пока Пятачок не ответит, он прыгал, чтобы согреться, и вдруг в его голове внезапно зазвучал Шум, и он показался Винни хорошим Шумом, который может, пожалуй, многим понравиться:

Иду вперед

(Тирлим-бом-бом),

И снег идет

(Тирлим-бом-бом),

Хоть нам совсем-

Совсем не по дороге!

Но только вот

(Тирлим-бом-бом)

Скажите, от -

(Тирлим-бом-бом),

Скажите, от -

Чего так зябнут ноги?

- Тогда я вот что сделаю, - сказал Винни-Пух. - Я сделаю так: просто сперва пойду домой и посмотрю, который час, и, может быть, надену шарф, а потом я пойду навещу Иа и спою ему эту Шумелку.

Винни побежал домой, и по дороге он так был занят Шумелкой, которую ведь надо было окончательно отделать, перед тем как спеть ее Иа, что, когда он внезапно увидел перед собой Пятачка, уютно устроившегося в его лучшем кресле, Пух смог только почесать в голове и впасть в глубокое раздумье - в чьем же доме он находится?

- Ой, Пятачок, - сказал он, - а я думал, тебя нет дома.

- Нет, - сказал Пятачок, - это тебя нет дома, Пух.

- Пожалуй, правильно, - сказал Пух, - во всяком случае, одного из нас нет дома.

И он посмотрел на часы, которые вот уже третью неделю показывали без пяти одиннадцать.

- Ура, ура, уже почти одиннадцать, - сказал Пух радостно, - как раз пора чем-нибудь подкрепиться!

И Винни-Пух полез в буфет.

- А потом мы пойдем гулять и споем мою Шумелку Иа, - добавил он.

- Какую Шумелку?

- Ну, да песню, которую мы собираемся спеть Иа, - объяснил Пух.

Спустя полчаса, когда Пух и Пятачок отправились в путь, часы, к их утешению, все еще показывали без пяти одиннадцать. Ветер утих, и снежок, которому надоело вертеться, пытаясь поймать самого себя за хвост, тихонько спускался вниз, и каждая снежинка сама отыскивала себе место для отдыха. Порой этим местом оказывался нос Винни-Пуха, а порой нет, и спустя немного времени у Пятачка вокруг шеи появился белый шарф, и за ушами у него было так снежно, как еще никогда в жизни.

- Пух, - сказал он наконец, слегка помявшись, потому что ведь ему не хотелось, чтобы Пух подумал, что он сдается. - Я вот о чем подумал: а что, если мы сейчас пойдем домой и поучим как следует твою песню, поупражняемся, а потом споем ее Иа? Завтра... или... или, например, как-нибудь в другой раз, когда мы его случайно встретим?

- Это очень хорошая мысль, Пятачок! - сказал Пух. - Мы будем сейчас повторять Шумелку по дороге, но только дома ее повторять не стоит, потому что это специальная Дорожная Шумелка для Снежной Погоды и ее надо петь на дороге, когда идет снег.

- Обязательно? - тревожно спросил Пятачок.

- Да ты сам увидишь, Пятачок, если послушаешь, потому что она вот как начинается: "Иду вперед. тирлим-бом-бом...".

- Тирлим что? - спросил Пятачок.

- Бом-бом, - сказал Пух. - Я вставил это, чтобы она была шумелочней. "И снег идет, тирлим-бом-бом, хоть нам..."

- А ты разве не сказал "иду вперед"?

- Да, но "вперед" был впереди.

- Впереди тирлим-бом-бома?

- Это же был другой тирлим-бом-бом, - сказал Винни-Пух, уже несколько сбитый с толку.

И он запел снова:

Идем

Вперед

(Тирлим-бом-бом),

И снег

Идет

(Тирлим-бом-бом),

Хоть нам

Совсем-совсем не по дороге!

Но только

Вот

(тирлим-бом-бом)

Скажите,

От-

(тирлим-бом-бом),

Скажите,

Отчего так зябнут ноги?

Он спел Шумелку так, по-новому, от начала до конца, и, пожалуй, так она стала еще лучше, и, окончив, Винни замолчал в ожидании, что Пятачок скажет, что из всех Дорожных Шумелок для Снежной Погоды, которые он когда-либо слышал, эта - самая лучшая.

Пятачок после долгого и серьезного размышления высказал свое мнение.

- Пух, - сказал он задумчиво, - по-моему, не так ноги, как уши!

К этому времени они уже подходили к Унылому Месту, где жил Иа, и, так как у Пятачка за ушками все еще было очень снежно и ему это начинало надоедать, они свернули в небольшую сосновую рощицу и присели на калитку в изгороди.

Теперь снег на них не падал, но все еще было очень холодно, и, чтобы не замерзнуть, они спели Шумелку Пуха шесть раз от начала до конца (Пятачок исполнял все тирлим-бом-бомы, а Пух все остальное), причем оба в нужных местах колотили по изгороди палочками. Вскоре им стало гораздо теплее, и они смогли продолжить разговор.

- Я сейчас думал, - сказал Пух, - и думал я вот о чем: я думал про Иа.

- А что ты думал про Иа?

- То, что ведь бедному Иа негде жить.

- Негде, негде, - согласился Пятачок.

- У тебя есть дом, Пятачок, и у меня есть дом, и это очень хорошие дома. И у Кристофера Робина дом, у Совы, и Кенги, и у Кролика тоже есть дома, и даже у Родственников и Знакомых Кролика тоже есть дома или что-нибудь в этом роде, а у бедного Иа нет совсем ничего. И вот что я придумал: давай построим ему дом.

- Это замечательная мысль, - сказал Пятачок. - А где мы его построим?

- Мы построим его здесь, - сказал Пух, - на опушке этой рощицы. Тут нет ветра, и тут я об этом подумал. Мы можем назвать это место "Пухова опушка", и мы построим для Иа на Пуховой Опушке - ДОМ ИА.

- Ой, кстати, там за рощей я видел груду палочек, - сказал Пятачок. - Там их навалена целая куча! Ну прямо целая гора!

- Спасибо, Пятачок, То, что ты сказал, будет нам очень полезно, и за это я бы мог назвать это место Пуховопятачковой Опушкой, если бы Пухова Опушка не звучала лучше. Но только она звучит лучше потому, что она пушистей и, значит, больше похожа на опушку.

Они слезли с изгороди и отправились за палочками.

...Кристофер Робин все это утро провел в комнате, путешествуя в Африку и обратно, и он как раз сошел с корабля и подумал: "Интересно, какая сейчас на улице погода", как вдруг в его дверь постучал не кто иной, как Иа.

- Здравствуй, Иа, - сказал Кристофер Робин, открыв дверь и выйдя на двор. - Как ты себя чувствуешь?

- Снег все идет, - мрачно сказал Иа.

- Да, да.

- И мороз.

- Да?

- Да, - сказал Иа. - Однако, - добавил он, немного просветлев, - землетрясений у нас в последнее время не было.

- Что случилось, Иа?

- Ничего, Кристофер Робин. Ничего существенного. Ты, конечно, не видел где-нибудь здесь дома или чего-нибудь в этом роде?

- Какого дома?

- Просто дома.

- А кто там живет?

- Я живу. По крайней мере, я думал, что я там живу. Но, по-видимому, я там не живу. Ну что ж, в конце концов не у всех же должны быть дома.

- Ой, Иа, я не знал. Я всегда думал...

- Не знаю, в чем тут дело, Кристофер Робин, но из-за всего этого снега и тому подобного, не говоря уже о сосульках и всем прочем, сейчас в поле часа в три утра не так жарко, как думают некоторые. Не сказать, чтобы там было душно, если ты понимаешь, что я имею в виду. Да, жаловаться на духоту не приходится. Никак не приходится. По правде говоря, Кристофер Робин, - продолжал Иа громким шопотом, - строго между нами, совершенно секретно, если никому не говорить, - там холодно.

- Ой, Иа!

- И я сказал себе - ведь остальные, пожалуй огорчатся, если я замерзну. Правда, у них ни у кого нет ума, в голове у них только опилки, да и те, очевидно, попали туда по ошибке, и они не умеют думать, но если снег будет идти еще недель шесть или в этом духе, даже кто-нибудь из них может сказать себе: "Пожалуй, Иа не так уж жарко сейчас, часа в три утра". А потом он захочет это проверить. А еще потом ему станет очень грустно.

- Ой, Иа! - сказал Кристофер Робин, которому уже стало очень грустно.

- Я не имел в виду тебя, Кристофер Робин. Ты не такой. Словом, все это я клоню к тому, что я построил себе дом возле своей маленькой рощицы.

- Правда построил? Как замечательно!

- Действительно замечательным, - продолжал Иа самым унылым тоном, - представляется мне то, что, когда я утром уходил, он был там, а когда я вернулся, его там не было. Вообще это все вполне понятно, в конце концов это был всего лишь дом Иа. Но все-таки я несколько обескуражен.

Кристоферу Робину некогда было особенно удивляться. Он уже забежал в свой дом и моментально натянул теплую шапку, теплые ботинки и теплое пальто.

- Мы сейчас пойдем и выясним это, - сказал он Иа.

- Иногда, - сказал Иа, - когда люди забирают чей-нибудь дом, там остается кусочек-другой, который им не нужен и который они с удовольствием вернут бывшему хозяину, если ты понимаешь, что я хочу сказать. Вот я и думаю, что если мы заглянем...

- Пошли, пошли, - сказал Кристофер Робин.

Они пошли очень быстро, и поэтому они очень быстро пришли на ту опушку рощи, где не было дома Иа.

- Ну вот, - сказал Иа. - Не осталось ни единой палочки. Конечно, жаловаться не приходится, ведь остался весь этот снег, с которым я могу делать все, что я хочу!

Но Кристофер Робин не слушал Иа. Он прислушивался к чему-то другому.

- Ты не слышишь? - спросил он Иа.

- А что там такое? Кто-то смеется?

- Слушай.

Они прислушались... И они услышали ворчливый басок, напевавший, что и он идет, и снег идет, хотя им совсем-совсем не по дороге, и чей-то тоненький голосок, успевавший вовремя тирлимбомбомкать.

- Это Пух! - радостно сказал Кристофер Робин.

- Вероятно, - сказал Иа.

- И еще Пятачок, - взволнованно сказал Кристофер Робин.

- Возможно, - сказал Иа. - Кто нам сейчас действительно нужен - это хорошая ищейка.

Слова песни неожиданно изменились.

- Наш дом готов! - пел бас.

- Тирлим-бом-бом, - пел пискливый голосок.

- Прекрасный дом...

- Тирлим-бом-бом...

- Я сам охотно жил бы в нем!

- Тирлим-бом-бом...

- Пух! - закричал Кристофер Робин.

Певцы замолчали.

- Это Кристофер Робин, - в восторге сказал Пух.

- Он на той стороне. Там, где мы взяли палочки, - сказал Пятачок.

- Побежали, - сказал Пух.

Они помчались по опушке вокруг рощи, и всю дорогу Пух издавал приветственные возгласы.

- Эй, а тут Иа! - сказал Пух, когда они с Кристофером Робином кончили обниматься. Он толкнул локтем Пятачка, а Пятачок толкнул локтем его, и они подумали, какой это приятный сюрприз. - Здравствуй, Иа!

- И тебе желаю того же, медвежонок Пух, а по четвергам - вдвое, - уныло сказал Иа.

Не успел Винни-Пух спросить: "Почему по четвергам?" - как Кристофер Робин начал рассказывать грустную историю пропавшего дома Иа. Пух и Пятачок слушали, и глаза у них становились все больше и больше.

- Где, ты говоришь, он был? - спросил Пух.

- Как раз тут, - сказал Иа.

- Он был сделан из палочек?

- Да.

- Ох, - сказал Пятачок.

- Что? - сказал Иа

- Я просто сказал "ох", - нервно ответил Пятачок, и, чтобы не подавать виду, что он смутился, раз-другой тирлимбомбомкнул так беззаботно, как только мог.

- А ты уверен, что это был дом? - спросил Пух. - Я хочу сказать, ты уверен, что как раз тут был дом?

- Конечно, уверен, - сказал Иа Он пробормотал про себя: "Ни тени ума нет у некоторых!"

- В чем дело, Пух? - спросил Кристофер Робин.

- Ну... - сказал Пух. - Дело в том... - сказал он. - Ну, дело в том... - сказал Пух. - Понимаешь... - сказал Пух. - Как бы вам сказать... - сказал Пух, и тут что-то, видимо, подсказало ему, что он не очень хорошо объясняет дело, так что он снова толкнул Пятачка локтем.

- Как бы вам сказать... - поспешно сказал Пятачок. - Только теплее, - добавил он после долгого размышления.

- Что - теплее?

- На той стороне рощи, где стоит дом Иа.

- Мой дом? - спросил Иа. - Мой дом был здесь.

- Нет, - твердо сказал Пятачок, - он на той опушке.

- Потому что там теплее, - сказал Пух.

- Но я хочу знать...

- Пойдем и посмотрим, - просто сказал Пятачок, приглашая всех идти за ним.

Они вышли на опушку, и там стоял дом Иа - с виду уютный-преуютный.

- Вот он, - сказал Пятачок.

- Внутри не хуже, чем снаружи, - с гордостью сказал Пух.

Иа вошел в дом и снова вышел.

- Странное явление, - сказал он. - Это мой дом, и я сам построил его там, где я говорил, так что, очевидно, его сдуло сюда ветром. Видимо, ветер перенес его прямо через рощу и тут опустил. И он стоит здесь целый и невредимый. Пожалуй, местами он даже лучше!

- Гораздо лучше! - хором сказали Пух и Пятачок.

- Вот вам пример того, что можно сделать, если не полениться, - сказал Иа. - Тебе понятно, Пух? Тебе понятно, Пятачок? Во-первых - Смекалка, а во-вторых - Добросовестная Работа. Ясно? Вот как надо строить дом! - гордо закончил Иа.

Все попрощались со счастливым хозяином дома, и Кристофер Робин пошел обедать со своими друзьями - Пухом и Пятачком. По дороге друзья рассказали ему об Ужасной Ошибке, которую они совершили, и, когда он кончил смеяться, все трое дружно запели Дорожную Шумелку для Снежной Погоды и пели ее всю дорогу, причем Пятачок, который все еще был немного не в голосе, только тирлимбомбомкал.

"Конечно, кажется, что тирлимбомбомкать легко, - сказал Пятачок про себя, - но далеко не каждый и с этим сумеет справиться!"

Вернуться в раздел: 




Смотрите также

Сказка Приключения барона Мюнхаузена

«Приключения барона Мюнхаузена»  - сказка Распе, которую нам изложил Корней Чуковский. Повествование о нереальных приключениях веселого барона содержит много небольших рассказов, которые по одному можно читать ребенку каждый день.

Сказка Черная курица, или Подземные жители

Историю написал Антоний Погорельский в 1829 году. Она считается первой авторской русскоязычной сказкой.  В рассказе вы узнаете о мальчике Алеше, который живет в пансионате. К нему не приезжают посетители, он проводит в одиночестве праздники и выходные. Проводя все время за чтением книг, Алеша попадает в фантастический мир со сказочными героями… 

Сказка Про Федота-стрельца, удалого молодца

Это юмористический сказочный рассказ, который написал в 1985 году Леонид Филатов. Сказка актуальна во все времена, она, бесспорно, нравится детям и родителям, а крылатые выражения из нее очень часто цитирую в жизни. Рассказ имеет свой уникальный авторский стиль, который придает тексту изюминку.